Собор преподобного Максима Исповедника

Это было во времена гонений на христиан. В одном селении жила христианская семья. Отцу трудно было прокормить жену и маленьких ребятишек, хоть он и работал, не покладая рук. Но всю свою печаль он возложил на Господа и верил, что когда-нибудь все изменится к лучшему. Как-то, чтобы и себя, и семью свою подбодрить, выгравировал отец на дощечке слова: "ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА". И повесил надпись на видном месте в доме.

Прошли годы гонений, и наступило время достатка и свободы. Выросли дети, появились внуки. Собрались они за богато накрытым столом в родительском доме. Помолились, возблагодарив Господа за посланные дары. Старший сын вдруг заметил старую табличку.
– Давай снимем, – говорит отцу, – так не хочется вспоминать о тех тяжелых временах. Ведь теперь все позади.

– Нет, дети мои, пусть висит. Помните, что и ТАК тоже будет НЕ ВСЕГДА. И учите этому своих детей. Нужно уметь за все благодарить Господа. Тяжкое время – спасибо за испытания. Легко тебе живется – спасибо за достаток. Только тот умеет быть благодарным, кто всегда помнит о вечности.

Не так давно один из пользователей интернета (Михаил имя ему) выложил в одной из социальных сетей небольшой рассказ, претерпевший за короткое время множество «перепостов». Вот его содержание (за исключением нецензурных выражений):

«Еду я в электричке Москва-Петушки. Входит бомж с Курского вокзала. Синяк синяком. Морда опухшая. На вид лет тридцать. Оглядевшись, начинает:

— Граждане господа, три дня не ел. Честно. Воровать боюсь, потому что сил нет убежать. А есть очень хочется. Подайте, кто сколько сможет. На лицо не смотрите — пью я. И то, что дадите, наверное, тоже пропью! — и пошел по вагону.

Народ у нас добрый: быстро накидали бомжу рублей пятьсот. В конце вагона бомж остановился, повернулся к пассажирам лицом, поклонился в ноги:

— Спасибо, граждане-господа! Дай Вам всем Бог!

Выросло на яблоне яблоко - большое, румяное, глаз не отвести! Поглядело оно на соседей: одно - червивое, другое - незрелое, а третье так перезрело, что вот-вот свалится. Я лучше всех - радостно подумало красивое яблоко. Надо только покрепче укрепится на ветке, и налиться соком, чтобы стать еще красивее! Но неожиданно подул сильный ветер, хлынул дождь. Не удержалось красивое яблоко на ветке и шлепнулось в грязь. А тут подошла свинья и, хрюкнув съела его.

Во всяком духовном падении главная причина - ГОРДОСТЬ!

Монах Симеон Афонский

Один из последних великих старцев дореволюционной Оптиной пустыни Нектарий (+ 1928) до старости не забывал своего детства и рассказывал поучительные случаи из тех далеких времен.

Однажды мать его сидела и шила что-то. А он, тогда еще его звали Колей, играл на полу возле ее ног с котенком. Большие зеленые глаза котенка в полумраке светились. Коля с удивлением обратил на это внимание, это его сильно поразило.

Как-то раз, когда котенок мирно сидел возле него, Коля схватил из маминой иголочной подушечки одну иголку и хотел уже проколоть котенку глаз, чтобы посмотреть, что там такое светится. Но мать заметила это и быстро перехватила его руку: «Ах, ты! — воскликнула она. — Вот как выколешь глаз котенку, сам потом без глаза останешься. Боже тебя сохрани!»

Прошло много лет… Николай решил стать монахом, и был принят в Оптину Пустынь. По истечении нескольких лет, когда он был уже иеромонахом, нареченным при постриге Нектарием, он подошел однажды к колодцу. А там другой монах набирал себе воды.

Над колодцем подвешен был черпак с длинной заостренной ручкой. И вот тот монах, черпая воду, едва не выколол нечаянно глаз отцу Нектарию этой самой ручкой. Еще секунда — и остался бы старец с одним глазом.

— Если бы я тогда котенку выколол глаз, — говорил он, — и я был бы сейчас без глаза. Видно этому надо было случиться, чтобы напомнить моему недостоинству, как все в жизни от колыбели до могилы находится у Бога на самом строгом учете.

Из комнаты в комнату в старческих келиях ходил неслышной поступью пушистый серый кот. Выйдет старец Нектарий — и кот за ним. Войдет — и он здесь.

Скажет ему что-нибудь батюшка — кот, словно разумный, исполнит: пойдет и сядет, где скажут, сходит в приемную или на крылечко.

Чаще же сидит у теплой печной стены и дремлет. Или, склонив голову, слушает молитвы старца.

Иной раз погладит его отец Нектарий и скажет:

— Преподобный Герасим Иорданский был великий старец, и потому у него был лев… А мы малы, и у нас — кот.

Однажды ученик спросил Старца:

— Как мне научиться разбираться в людях, — кому мне доверять и кого опасаться?

— Скажу тебе вначале, кого нужно опасаться, — сказал Старец.

— Опасайся самого смиренного с виду! Когда увидишь, что кто-то кладет перед тобой поклоны, обнимает тебя и выказывает тебе свое необыкновенное расположение, того ты Опасайся — больше всего!

— Как же так, старче? — удивился ученик. — Объясни мне!

— Потому что он первый и предаст тебя! — ответил Старец со вздохом.

— А кому же мне доверять? — спросил ученик.

— Доверяй тем, кто прост с тобой и говорит — тебе Правду, какая бы она ни была, эти люди первыми — придут к тебе на помощь!

Сказал старый монах:

- Истинное смирение всегда — незаметно, поэтому его трудно найти; но когда найдешь его, оно тебя никогда — не предаст.

Одного старого монаха спросили, как и почему он стал христианином, когда мир предлагает столько других религий. Он ответил:
- Я очень слабый человек. Если же мне будет трудно, конфуцианство скажет: "Да будет опыт впредь тебе наукой!". Индуизм скажет: "В следующем перевоплощении ты будешь счастливее!". Ислам скажет: "На все воля Аллаха!". А Христос говорит: "Возьми Мою руку!"