Владыка одной страны, придя к власти, отдал приказ всем подданным: творить добро.
Он ввел награды и почести за каждый добрый поступок и страшные кары за какое бы то ни было зло.
Все подданные с перепугу начали творить добро, соперничая друг с другом. Казалось, пройдет совсем немного времени — и свершится вековая мечта людей о земном рае. Но нет: нашелся один юноша, который стал разбойником.
Слава о его страшных преступлениях разнеслась по всей стране. Имя его наводило ужас на соплеменников. Долго ли, коротко, но он был пойман и приведен к царю.
— Как ты посмел? — спросил его царь. — Неужели ты такой злодей, что даже страх кары не остановил тебя?!
— Истинная добродетель, — ответил юноша, — находит основание в себе самой и не нуждается во внешнем поводе! Она хрупка. Она подобна крыльям бабочки, к которым нельзя прикасаться грубыми пальцами указа, ибо уничтожишь пыльцу и крылья добродетели погибнут. Я с молоком матери впитал доброе отношение к миру и, сколько помню себя, всегда стремился творить добро. Но ты приказал мне делать это и тем оскорбил самое мое стремление. Приказывая мне творить добро, ты словно заранее считаешь меня злодеем и тем оскорбляешь мои врожденные добрые чувства. Поэтому я и стал творить зло.
— Я специально отдал такой приказ, — сказал царь, — чтобы испытать моих подданных. Ты много выше тех, которые со страху перед карой, за мзду или просто по приказу стали творить добро. Их души не добры, но трусливы или корыстны. Но и ты не добр! Ты не добр, поскольку ты горд и самолюбив, а истинная добродетель всегда смиренна, всегда самоотверженна! И истинно добрый человек продолжал бы творить добро,
независимо от того, был или не был на то указ владыки.
Мрак окутал лицо юноши. Он опустил голову.
— Что же ты сделаешь теперь? — спросил он царя, не поднимая головы.
— Я освобожу народ от обязанности творить добро. А ты будешь исполнять важную должность.
— Как, разве ты не казнишь меня? — изумился юноша.
— Нет. Я найду применение твоему чувству справедливости. Ты будешь палачом!